О стрессе умирания

Опубликован в журнале «Вопросы психологии» № 5, 2008 , с. 121-125.

Статья посвящена обсуждению проблемы состояния необратимого умирания. Рассматриваются разные виды этого состояния и его гендерные различия. Делается попытка оценить процессы умирания как предсмертный стресс.

Умирание - особое состояние живых существ, мало изученное, окутанное тайнами и мифами, почти всегда трагическое. Переход от жизни через смерть к небытию (либо в мир иной) сопровождается предсмертными эмоциями и особым поведением умирающих, если это не мгновенная, не неожиданная гибель. Можно ли полагать, что между жизнью и смертью человек переживает стрессовый кризис, завершающий жизнь?

Экспериментальные исследования и анализ поведения людей в экстремальных ситуациях показали индивидуальные различия стресса. Основные его формы: возникновение защитной подчас чрезмерной активности, либо, напротив, пассивности или обострения внимания рационализации интеллектуальной деятельности (конструктивное стрессовое поведение) [Китаев-Смык Л.А., 1963, 1977, 1983 и др.].

Мучительную, мятущуюся смерь человека с эмоциями ужаса, страдания, мольбы можно рассматривать как активное (даже гиперактивное) поведение при стрессе умирания. Смерть засыпающего во сне – это пассивная форма гибельного стресса. А «благостную» – безболезненную, спокойную кончину человека, попрощавшегося с окружившими его родными и близкими можно расценивать как конструктивный последний стресс (может быть даже эустресс?). Для подтверждения таких взглядов на стресс смерти нужны обширные обстоятельные исследования с обобщением уже имеющихся научных данных, с получением недостающих, и проверкой сомнительных представлений о смерти, но уже сейчас можно утверждать, что на переживания умирающего влияют:

  1. внутренние физиологические предсмертные преобразования в его организме и влияния продолжающегося общения с окружающими людьми. Об этом мы кратко расскажем;
  2. эсхатологические представления и установки человека находящегося присмерти. Отношениям к смерти у разных народов в разные исторические эпохи посвящено множество исторических исследований [Арьес Ф., 1992; Демидов А. Б., 2000; Рязанцев С., 2005; Вагин И., 2001; Пэриш-Хара К.У., 2002 и др.].

Я проводил опросы людей профессионально присутствующих при кончинах жизни людей. Это – священники, соборовавшие умирающих, духовно готовя их к переходу в мир иной и врачи–реаниматологи, старающиеся удержать, сохранить умирающих в мире земном.

Смерть «легкая» и «тяжелая»

Из многих протоколов моих наблюдений за умирающими, из записей рассказов о поведении людей перед смертью здесь представлены два, наиболее полно и корректно описывающие психологические проявления смерти. Одно свидетельство от представителя клира, другое, – от ветерана современной медицины:

а) «Наблюдения за умирающими во время молитвенного общения с ними свидетельствует о том, что смерть, как и рождение – это всегда боль душевная и телесная... Но грешники телесно страдают мучительнее праведников и покаявшихся... Тяжко грешившие люди умирают с болями и душевно мучаясь ужасом, как будто видя, уже заглянув, в мир загробных мучений своих...

Кончина праведных спокойна. Но и в их глазах перед смертью - смятение и боль... Они мирно, будто засыпающие, уходят в мир иной, теряя силы и мышц, и тела своего, и языка; но, судя по выражениям и по виду их глаз, поверить можно, что дольше своих телесных сил сохраняют они ощущения и чувственность; сохраняют свое, уже особое осознание окружающего, земного пространства живых людей...

Самое поразительное для присутствующих при смерти – это глаза умирающего. Незадолго до кончины в них вдруг обостренно пробуждается обращенность к присутствующим: мольба, либо горечь прощания, либо душевные боль и страх.

Но непременно в какой-то момент в глазах – уже есть отстраненность от всех окружающих его, будто взгляд обращен в мир иной с отрешенностью от мира земного.

И еще замечено в последние годы, что с усилением у людей борения жизни, со все более нарастающим преодолением невзгод, усилилось борение смерти у людей, кончающих земной путь. Заметны стали трудность и труд ухода из жизни» (из бесед с архиепископом Амвросием).

б) Приведу сведения об умирании из другого источника, из отделения реаниматологии института им. Н.В. Склифосовского: «Глаза умирающего молят о помощи даже у человека, потерявшего силы двигаться, говорить, дышать (т.е. при искусственном дыхании). Если зов о помощи и страх исчезли из глаз, такие глаза называем “остекленевшими”. Это значит – человек умирает необратимо. Его не спасти, не оживить. При таком состоянии не помогают даже современные (медикаментозные и инструментальные) методы интенсивной реанимации.

Человека с лишь начавшими “стекленеть” глазами еще можно вернуть к жизни, присовокупив к методам реанимации добрые проникновенные слова с просьбой: “Живи”, “Не умирай!”, “Ты нужна!” Либо даже с приказом: “Живи! Так тебя раз-так!” Такая вербальная (словесная) “реанимация” применима далеко не ко всем.

Даже те, кто уже готовы принять смерть как избавление от мучительный болей при хроническом (затяжном) неизлечимом заболевании, умирают, ощущая в последние мгновения растерянность, испуг. Это видно по их глазам, словам, поведению.

Если человек сказал: “Я умираю...” – его не спасти, если тут же не применить методы интенсивной реанимации. Но в таких случаях – признания своей наступающей смерти, – реанимация далеко не всегда успешна» (из воспоминаний врача-ветерана реаниматологии Р.Н. Кокубава).

Итак, результаты наблюдений за умирающими при оказании им помощи у священнослужителей и врачей могут быть сходны. Заметим, что реаниматологам и клирикам известно особое состояние необратимого ухода из жизни. Это особый «труд» человека: его тела, его души, его психики.

Многое об умирании можно узнать от врачей, работающих в хосписах (в больничных приютах для неизлечимо больных). Ниже кратко изложены эти сведения, полученные мной, в основном, от профессора В.В. Миллионщиковой, главного врача Московского хосписа № 1.

Бывает момент неизлечимой болезни, когда опытные врачи понимают, что включились «биологические часы умирания» и неким таймером начат отсчет последних часов, минут жизни. Однако, нередки случаи, когда вопреки врачебному прогнозу конца жизни, смерть больного оказывается отсроченной. Причина такого продления жизни – психологическая установка умирающего – дожить до важного для него события: его дня рождения, рождения внука, до юбилейной даты и т.п.

Нужно учитывать, что в хосписе онкологические больные находятся на последней стадии болезни, многократно осознав ее неизлечимость, претерпев и продолжая терпеть боли и изнуряющее лечение. Тягость болезненной кончины постоянно поддерживается в их сознании болями телесными. Не абстрактно, как здоровые люди, больные хосписа осознают смерть, стоящую рядом, и знают «свой час». Многие умирающие отрешились от суеты будней. Они – стали сами собой, освобожденные от жизненных условностей и неурядиц.

Переживание кончины в хосписе, – по словам В.В. Миллионщиковой, – зависит от характера человека, от того, как он прожил жизнь и от его религиозности. Неуравновешенные, суетные люди и умирают суетно. Прожившие благую жизнь – умирают покойно. И даже испытывая боли, они не лишаются достоинства.

Бывает ли легкая смерть? Люди легкомысленные (в том смысле, что они в жизни легко воспринимали и радости и беды) могут легко, без тягостных раздумий умирать. Таких бывает в хосписе не более 2%. Однако эйфории, тем более энтузиазма, - сообщала В.В. Миллионщикова, – уже после установления диагноза и, тем более, перед кончиной в хосписе № 1 не наблюдалось.

С позиции психоанализа понятна отрешенность умирающих от мирской суеты. Их «Я» при отсутствии Будущего, освобождается от давления «сверх-Я», от гнета традиции, моральных обязательств. Возможно «легкомысленные» (по классификации В.В. Миллионщиковой) и раньше жили с ослабленным «сверх-Я».

Следует вспомнить, что современные исследования многоаспектности «Я» вышли далеко за пределы, представленные З. Фрейдом в психоанализе [Дорфман Л.Я., 2002; Петровский В.А., 1997].

Гендерные различия умирания

Профессор В.В. Миллионщикова отметила существенные гендерные различия умирания в хосписе. У мужчин смерть более мучительная. Во-первых, из-за того, что у них она, как правило, «демонстративная», но они демонстрируют трагедию своей кончины не столько окружающим, сколько себе. Потому к их физическим страданиям (из-за болевого синдрома) присоединяется душевная боль. Во-вторых, мужчины, принимаемые в хоспис № 1 г. Москвы (элита искусства и администрации), наделены богатым воображением. Их представления об ужасе утраты всего богатства разнообразий земной жизни – мучительны. Начавшись, эти муки прогрессивно разрастаются. У некоторых присоединяется ужас перед неописуемыми кошмарами загробных возмездий.

По словам В.В. Миллионщиковой – мужчины с ужасом смотрят вперед, в смерть. Женщины легче заканчивают земной путь. Они ориентированы на жизнь и долго несут ее с собой, даже умирая.

Можно ли предвидеть смерть?

Вызывает сомнение возможность загодя предвидеть, предчувствовать свою либо чужую смерть. Свидетельства о таких случаях загадочны, неубедительны, но они есть. Не цитируя чужих предсказаний смерти, опишем два таких события из нашей личной практики.

В 1952 г., будучи студентом четвертого курса 1-го Московского медицинского института, автор этих строк пришел утром, до занятий по патологической анатомии в прозекторский зал. Там на одном из мраморных столов лежал обнаженный труп старого мужчины, но стол под ним был аккуратно застелен ветхой простыней, чего никогда не делалось, так как мешало бы анатомированию. На табурете рядом с этим столом лежала сложенная одежда, на полу – ботинки и носки, чего так же не случалось, так как трупы в прозекторскую доставляли обнаженными.

Пожилые служительницы прозекторского зала рассказали:

— Жил по соседству старичок. Часто приходил и расспрашивал: «Как вскрывают покойников?» и вот сегодня рано пришел и сказал: «Пришел умирать». Мы думали – шутит. Разделся, постелил свою простынку, лег. Подошли, а у него уж и сердце не бьется. Знать, чувствовал свою смерть.

Вряд ли этот случай был чьей-то шуткой. Престарелые служительницы прозектория не были склонны шутить.
Это случай предвидения своей смерти. Другой – с предсказанием смерти чужой.

В 1981 году студент-африканец из Берега Слоновой Кости пригласил автора в составе небольшой группы на демонстрацию некоторых магических обрядов, применяемых в Африке. Один был для определения того, – «действительно ли жив человек», то есть «не стоит ли уже смерть у него за спиной?» Результаты обряда было обещано рассказать когда-либо потом. Уходя вдвоем с африканцем, автор этих строк спросил: «Почему ты так печален?». Африканец ответил: «Сегодня я узнал, что один из присутствовавших (имя было названо) уже мертв. Он мой друг, я не скажу ему об этом». Через семь месяцев после этого названный человек погиб под колесами автомобиля, не зная о предсказанной смерти. Конечно, совпадение предсказанной смерти и вскоре случившейся трагедии могло быть случайным.

Спуск по «ступеням смерти»

В многочисленных научных публикациях, посвященных процессу смерти, описаны стадии, которые можно заметить, наблюдая умирающих, общаясь с ними, регистрируя физиологические показатели их состояний. Р. Нойес и ряд других авторов предложили видеть в умирании четыре стадии [Рязанцев С., 2005; Вагин И., 2001; Пэриш-Хара К.У., 2002 и др.]:

- первая – сопротивление смерти. С ужасом осознается ее опасность. Человек все еще пытается спастись. При этом осознание происходящего проясняется;

- вторая стадия – быстрый мысленный обзор своей жизни с чувствами удовлетворения либо раскаяния;

- третья стадия умирания – с представлением о себе, как бы отделившимся от своего бренного тела и наблюдающим гибель тела со стороны;

- четвертая стадия – трансцендентная (уже посмертная?) с необычайными ощущениями и чудесными видениями, не имеющими аналогов в реальной жизни, с видением ангелов добра и зла, многих Божеств (или единого Бога). Видение себя-скончавшегося, подвергаемого жуткими и сладостными испытаниями, и все-таки, наконец, с возвращением себя в земную реальность. Особенно ярко и полно трансцендентная стадия смерти была описана в книге Раймона Моуди «Жизнь после жизни» [Moody, R.A., 1975].

Достоверны ли соообщения-воспоминания о трансцендентной, посмертной стадии? Или это лишь галлюцинирование умирающего (но все еще живого!) человека?

За время существования отделения реанимации в Институте им. Н.В. Склифосовского в нем не зарегистрировано случаев «жизни после смерти» с трансцендентными переживаниями. Об этом мне сообщали врачи-ветераны реаниматологии. У людей, реанимированных после клинической смерти, не было воспоминаний об этом периоде. У них была полная амнезия (невоспоминание) всего, что было за время их клинической смерти.

Конечно, сторонники возможности «жизни после смерти» могут объяснить причину такой амнезии тем, что при реанимации пациенты вводятся в наркотическое состояние фармакологическими веществами, которые прекращают запоминания всего происходящего и всего кажущегося.

О «голодной смерти»

Наверное, есть состояние «необратимой устремленности к смерти», когда человек преступил черту между жизнью и смертью, она овладела им, и начат процесс умирания. Это бывает, в частности, при голодной смерти. Мишель Монтень описывал случай, когда голодом лечили и болезнь исчезала, но человек, приблизившись к голодной смерти, продолжал отказываться от еды, хотя осознавал угрозу дальнейшего голодания: «Он же, изведав некоторую сладость, порожденную угасанием сил, принял решение не возвращаться вспять и переступил тот порог, к которому успел так быстро приблизиться» [Монтень М., 1991, Кн. 2., с. 434]. «Это нечто гораздо большее, чем бесстрашие перед лицом смерти, это неудержимое желание изведать ее и насладиться ею до сыта» [Там же, с. 431].

Преодолев крайне мучительные «муки Тантала» в начале голодания, голодая и дальше, люди ощущали покой, «сердечное умиротворение». «Пережившие такие замирания сердца, возникающие от слабости, говорят, что они не только не ощущали никакого страдания, но испытывали некоторое удовольствие, как если бы их охватывал сон и глубокий покой» [там же, с. 435].

Современная мода на худобу женщин с чрезмерным ограничением еды нередко ведет к полному нежелания есть, к анорексии (лат. an – отрицательная приставка, orexis - аппетит). Знаменательно, что были случаи, когда замечена опасность смерти от истощения, но жертв моды не удавалось спасти даже с использованием современных методов реанимации. Организм, слабеющий от недоедания, переступает порог необратимого умирания, при этом гибнущий ощущает влечение к смерти, но не оно делает неизбежной его кончину.

Известны научные и мемуарные описания трагической смерти от голода в фашистских концлагерях и в осажденном Ленинграде, отсылаем к ним читателей.

ЛИТЕРАТУРА:

Moody R.A., 1975. Life After Life. Covington, GA: Mockiugbird Books;

Арьес Ф., 1992. Человек перед лицом смерти, М.: Прогресс-Академия;

Вагин И., 2001. Психология жизни и смерти. СПб: Питер;

Демидов А. Б., 2000. Феномен человеческого бытия, М.: Серебряные нити;

Дорфман Л.Я., 2002. Современные исследования многоаспектности Я.//Личность, креативность, искусство. Пермь: ПГИИК и ПСИ;

Китаев-Смык Л.А., 1963 б. Некоторые сенсорные нарушения у людей в невесомости. // Авиационная и Космическая медицина (ред. В.И. Яздовский). М.: Медицина, с. 246—247;

Китаев-Смык Л.А., 1977 а. Вероятностное прогнозирование и индивидуальные особенности реагирования человека в экстремальных условиях (ред. Г.Е. Журавлев, И.О. Файгенберг).// Вероятностное прогнозирование в деятельности человека. М.: Наука, с. 189—225;

Монтень М., 1991. Опыты. В трех книгах. М.: Терра, Кн. 2., с. 434;

Пэриш-Хара К.У., 2002. Смерть и умирание: новый взгляд на проблему. М.: ИОИ;

Рязанцев С., 2005. Тайна смерти. Танатология – учение о смерти. СПб: Астрель.

 

Theme by Danetsoft and Danang Probo Sayekti inspired by Maksimer