В России много работают, но мало отдыхают

Интервьюер: Ольга ЖИГАРЬКОВА

Психологическая газета «Мы и Мир» № 144,
  август
  2008 г.

Каково современное психологическое состояние общества? Все мы его ощущаем, на него реагируем, являемся атомами этого кипящего или остылого варева. Время течет, все изменяется – и состояние души общества вместе с ним. Зарубцевались прежние раны, забылось, как они болели. Появились новые болячки, пришли новые тревоги.

Проходит время – и рассыпается тонкая чувственная ткань общей жизни, что заставляет нас сейчас радоваться и страдать. Так давайте запечатлевать наше время, беседовать о нем. Академик Всемирной экологической академии Леонид Александрович КИТАЕВ-СМЫК – выдающийся специалист по стрессу. Что он думает о сегодняшнем дне с точки зрения переживаемого нами стресса?

Как ни удивительно, но он начал издалека – с притчи о Конфуции.

- Леонид Александрович, продолжается ли сейчас тот стресс, который мы переживали в 90-е годы? Или у нас действительно, как говорят, сложилась абсолютно новая стабильная ситуация?

- Вы знаете, я старый человек, живу давно, память у меня, слава Богу, хорошая, и я могу сказать, что жизнь всегда продолжается.

Много сотен лет назад Конфуция спросили: «Что будет через год?.. А через два?»
И Конфуций сказал: «Я знаю, что было в прошедшую тысячу лет, потому я знаю, что будет в тысячу лет предстоящих».

Инерция текущих событий делает неминуемым все, что происходит потом. Тем более что с начала 90-х у нас не было смены власти, революций, когда жизнь действительно может измениться.

Одной из особенностей 90-х была эйфория при ожидании положительных перемен. В позднее советское время давила инерция однообразия, застоя, запретов, угнетала невозможность увидеть мир за границами советской империи. Все это пробуждало у людей желание чего-то нового. Это ожидание, конечно, вызывало некую эйфорию стресса, люди радовались, видя то, что наша страна меняется. Сейчас этой эйфории уже нет.

В конце 90-х стресс порождало все усиливающееся напряжение, необходимое для преодоления экономических трудностей, для привыкания к политическим преобразованиям. Осознание утраты некоторых привычных, но не осознаваемых прежде понятий о том, чем была наша большая страна, о том, что все люди в ней были обеспечены, также вызывало стресс. Советская рутина имела ведь и положительные моменты: каждому гарантировали медицинское обслуживание, пенсионное обеспечение, каждый мог перемещаться во время отпуска по пространствам СССР, даже получая небольшую зарплату.

Сконструированная память

- У социалистического общества были такие серьезные достижения, и, может быть, осознанием этого вызвана волна ностальгии по советским временам…

- Понимаете, это не ностальгия, это квазиностальгия. Ностальгия по выдуманным вещам. И неслучайно лидерами воспоминаний сегодня выступают такие люди, как Сталин и Гитлер. А заодно вместе с ними в качестве дополнения Николай II. Должен кто-то быть Героем, которым народная молва и общественное мнение сделали Сталина, должен быть Злодей, им стал Гитлер, должна быть Жертва, и эта роль совершенно случайно выпала Николаю II. Журналисты нащупывают чувствительные для населения темы, а иногда и сами создают их. Вот они и соорудили этот «треножник»: Герой, Злодей и Жертва.

Ностальгии по Советской власти как таковой сейчас нет, потому что в силу психологических особенностей памяти процесс забывания действует, а наши воспоминания – это не память о прошлом, а представления, оживляемые в угоду населению средствами массовой информации.

Россия смирилась, что ее расслоили

- Сегодня решающим у работающего населения становится чувство ответственности и связанное с этим сильное беспокойство. Но это беспокойство по-разному переживается разными людьми. При Советской власти была практически разрушена стратификация общества, то есть разделение на слои с разным уровнем богатства, с разным уровнем ответственности и возможностей.

Сейчас эта стратификация есть, и важным моментом становится отношение богатых к бедным и бедных к богатым. Естественно, что люди, не имеющие тех благ жизни, которые они видят у людей обеспеченных, относятся к ним отрицательно. И возникает стресс зависти – люди, много работавшие, сейчас низведены до унижаемой части общества. Они ощущают несправедливость такого положения вещей не только по отношению к богатым, но и по отношению к себе – в том, что они не оценены. Вот смотрите. В государстве есть люди, которым оно платит, и вдруг их разделяют на «госслужащих», которые начинают получать в разы большие зарплаты и пенсии, и «бюджетников», само название которых звучит унизительно. Так служащие, получающие заработную плату от государства, теперь дифференцированы по своим финансовым, а значит, и культурным возможностям. Наконец, над ними стоят люди, которые работают в частных организациях, в банках. А еще выше – их владельцы, олигархически богатые люди. Но что важно. Эта обида, эта неприязнь и подчас даже ненависть у людей весьма эмоциональных – подвержена адаптации. И если лет пять назад такие переживания звучали отчетливо, то сейчас они уменьшаются. То есть люди адаптируются ко всему, привыкают. Значит, наше общество вступило в завершающий этап стратификации, когда признается своя, уже привычная стратификационная роль, свой уровень в обществе.

Власть и букашки

- Признают ли чиновники высшего разряда право всех страт на достойное существование?

- Видите ли, при советской власти мне приходилось на протяжении полутора десятилетий быть неофициальным советником в Кремле. И я видел, что непременным для властной элиты являлось представление о нижестоящих людях как о некоторых букашках. Это слишком грубо сказано, хотя дело обстояло именно так.

Властные элиты всегда относятся к тем, кто внизу, иначе – не только как к себе подобным, но даже и не как к людям. Потому что люди становятся для них статистической величиной. Знаете, есть фраза такая знаменитая, что «смерть человека - трагедия, смерть миллионов – статистика».

Но если раньше партийные работники постепенно и долго выходили в верхние слои власти, успевая забыть, кем они были прежде, то сейчас в элитарные слои достаточно быстро вылезают люди, которые еще помнят, что недавно были людьми простыми. И оказалось, что есть разные типы высших элитарных слоев.

Одни из них, понимая, что масса – это статистика, объект управления, тем не менее, постоянно живут в ощущении, что они такие же, как и народ. Не всегда обстоятельства дают им возможность осуществить нечто положительное для населения: это зависит от государственной или экономической ситуации, которая сложилась. Люди такого типа при возможности делают что-то для людей, защищают их и тяжело переживают, когда это не удается. И больше того, при психологическом давлении, которое когда-то было названо мной «выгоранием личности», они подвергаются выгоранию души, если видят, что их достижения на самом деле не приносят счастья и радости, а иногда делают несчастными простых людей.

Вторая категория элитариев нейтрально относится к народу: быстро вознесясь наверх, они становятся безразличными к проблемам людей, которые намного ниже их.

Но есть еще и такие (хотя, на мой взгляд, их меньшинство), которые испытывают нечто подобное садистическому удовольствию: глядя на простых людей, радуются своему возвышению, чувствуют удовлетворение, что ушли, наконец, от тех, кто далек от счастливых возможностей, какими обладает высшая административная или экономическая элита.

- Одинаково ли воздействуют на нашу жизнь представители разных категорий элит?

- Конечно, это зависит от групповых особенностей элит, но в большей степени - от индивидуальных свойств. И тут хочется сказать о том, что, к сожалению, наша культура в значительной мере утратила опору на честь и достоинство человека. Эти слова сейчас практически не услышишь, их не прочитаешь в газетах и журналах, хотя они были свойственны русскому языку с 19 века, и еще во время Великой Отечественной войны внедрялись в общественное сознание средствами массовой информации. Сейчас элитарные структуры обходятся без понятия о чести. Но я думаю, что утрата чести - временное явление, хотя она может продолжаться годами или даже десятилетиями.

России нужны рабочие кадры. Любые

- Мы говорили об элите, а теперь нужно сказать несколько слов о среднем слое - работающих людях. Они создают сегодня ту продукцию, которой мы пользуемся, воссоздают жизнь, в конце концов. Так вот, по сравнению с 90-ми годами резко повысился коэффициент полезного действия всех работающих.

Велика востребованность в трудоспособных людях. Практически отсутствует понятие о безработице, которая всегда в каждом обществе есть. И важной особенностью стало то, что даже менее талантливые нередко получают больше, чем заслуживают. И требуют больше, чем заслуживают. Неопытные люди, глупые люди – не в интеллектуальном смысле, а в смысле профессиональных качеств - на зарплату меньше, чем 50 тысяч, не соглашаются. Это потому, что сейчас есть возможности для их реализации и самореализации.

Жизнь стала стабильнее, спокойнее, уравновешеннее, появилось больше возможностей удовлетворять свои потребности. Но имеется и негативная сторона. У людей возникла потребность в собственной ответственности, а из-за этого они живут в очень напряженном ритме.

О пользе праздности

- Здесь я могу процитировать Екатерину Владимировну Щедрину, психолога и литератора. Она подметила, что сегодня утрачено представление о пользе праздности. Утрачено право на праздность, и из-за этого, как она говорит, отлетают фантазии. А когда у человека нет права на праздность, то ему некогда думать о ненужном и создавать небывалое.

Становится меньше творцов вечных ценностей, ведь творчество - высшая форма создания небывалого. В советское время было насильственное право на праздность, и это создавало ужасный стресс, а спасением от него был уход в алкоголизм, уход на природу, в занятия альпинизмом и туризмом либо уход в творчество. Наверное, именно поэтому наша территория, где когда-то был Советский Союз, стала источником огромного количества высококачественных творческих кадров для всего мира – математиков, компьютерщиков, архитекторов, художников. Наш театр, наши композиторы, музыкальные исполнители за рубежом занимают очень значимое место.

Что создаст нынешняя эпоха? Сейчас все трудоспособные люди с огромным усилием творят сиюминутное. Мы видим у людей очень большое напряжение, которое диктуется, с одной стороны, потребностью в реализации самого себя, но, с другой стороны, контрастом имущественного положения. Этот контраст, как разъяренный раненый кабан, несется за людьми, подгоняя их быть лучше, чем они есть, богаче, чем они есть, бесконечно работать на износ. У нас имеется прекрасная возможность истратить все силы в труде, но до сих пор нет возможности воссоздавать свой творческий потенциал. То есть отсутствует индустрия рекреации.

Как известно, в Соединенных Штатах, в Европе этот баланс между возможностью тратить и восстановить свои творческие силы был создан на протяжении прошлого века. Даже число психологов там исчисляется миллионами, и каждый при деле – занимается рекреацией своих клиентов и пациентов. Не говоря уже о других видах восстановления сил – искусстве, путешествиях, экстремальном туризме, который и к нам проникает. И даже терроризм используется для рекреации. Вспомним телевизионные передачи, новости. Где-то на другом континенте упал и сгорел самолет, погибли люди. Ну что до того, казалось бы, жителям Москвы, Рязани или Владивостока, почему население нужно травмировать этим каждый раз!

- Но тогда эти передачи – источник стресса, а не рекреации.

- Понимаете, стресс тоже может быть источником рекреации, когда он направлен на то, чтобы разрушить монотонию напряжения.

«Короткое» побивает «длинное»

- При подготовке первых космических полетов мне достаточно подробно пришлось изучать стресс. Итоги этой работы опубликованы в моей монографии «Психология стресса». Сейчас я подготовил ее второе переработанное и дополненное издание.

Так вот, стресс бывает двух типов. Один – острый, мгновенный, сильный. Но наиболее тяжелый - это стресс напряженной, долгой монотонии, из-за которого возникает много болезней, телесных (язва желудка, гипертония, инфаркт сердца, инсульт мозга) и психических (неврозы). А разрушать стресс напряженной монотонии можно только кратковременными, острыми стрессовыми ударами. Занимаясь экстремальным спортом, например, или даже совершая преступления.

Но в какой-то момент удары стресса станут «добивать» человека, а не восстанавливать его психику и рабочий статус. Это зависит от того, насколько он уже разрушен стрессом напряженной монотонии. Если человек молодой, среднего возраста и здоровый, то ему будет только лучше от недолгих стрессовых возбуждений, а если он старый и больной, такой же удар стресса свалит его с ног, и он умрет.

На какую удочку нас ловит реклама

- Можно ли сказать, что индустрия телевидения и кино, направленная на производство детективов, триллеров, передач криминальной тематики, работает потому, что есть спрос на такой стресс?

- Тема сохранения жизни человека безоговорочно привлекает внимание людей. И поэтому любые сообщения о смерти, об опасности смерти, о чрезвычайных ситуациях, о терроризме всегда будут притягивать к экранам телевизоров, к страницам газет. А под это можно «впаривать» людям рекламу, повышать рейтинг СМИ. А дальше у одних зрителей или читателей из-за этого пробудится бодрость, а у других будет инфаркт.

И вторая тема, которая всегда привлекает людей, – продление жизни человека, то есть сексуальная тематика. Это и сохранение своей семьи, своего рода, и продолжение жизни на Земле. Такая тема тоже используется для того, чтобы увеличивать эффективность рекламы и повышать доходы средств массовой информации.

«Береги честь смолоду»

- На Ваш взгляд, увеличивает ли такая политика телевидения стресс у населения?

- Прежде всего, надо сказать, что наличие средств массовой информации – это замечательное достижение нашего времени. Но телевидение должно работать, опираясь на культурные и этические принципы, которые нужно законодательно установить. И главное – должно быть воспитание не только журналистов, но и всего общества. Если культура будет воспитываться в поколениях, и с детства в каждом поколении, тогда для человека станет невозможным делать определенные вещи, даже если они приносят деньги. Потому что в душе будут срабатывать моральные тормоза. Для человека станут недопустимыми предосудительные поступки, потому что иначе его честь будет ущемлена, оскорблена, она будет унижена.

Мне кажется, что любой гражданин должен строить общество, где он может и как может, борясь с тем, что считает негодным и ненужным, и славить то, что достойно славы. Но и борясь, и славословя, главное, что он должен соблюдать – свою честь. А для этого ему нужно четко представлять, что это такое. Если никто с детства не воспитывал в нем понятие чести, пусть он займется самовоспитанием.

- А что такое честь в Вашем понимании?

- Честь – это беспорочность - настолько, насколько это возможно. То есть каждый человек, даже творя что-то недостойное, должен в глубине души иметь возможность для раскаянья, а может быть, даже для искупления своих и чужих пороков. Лучше, конечно, не терять честь, лучше по возможности быть беспорочным и никогда не сваливать вину на государство, на начальство, на командование.

Но для этого и командование, и руководство страны, в свою очередь, должны иметь честь, чтобы не провоцировать бесчестность своих граждан.

Это тонкая, очень тонкая вещь. Честь воспитывается в семье, честь поддерживается каждым самолично, и возможности для поддержания чести создаются властной иерархией. Вот три источника, три составляющих части поддержания чести в обществе.

- Можно ли говорить, что в 90-е годы произошло общее падение культуры отношений и этики в нашей стране, связанное с разрушением прежнего общества?

- Я думаю, что чрезмерная напряженность нынешней жизни вынуждает всех работать на износ, и у людей работающих нет возможности рекреации, в том числе и для поддержания чести, для поддержания морали.

-Что нужно для того, чтобы изменить такое положение дел?

- Для этого нужно богатство общества, чтобы наша страна была не беднее других. Потому что не только пример богатых людей вынуждает население усиленно трудиться, но и наличие богатых стран заставляет это делать. Наши люди ездят в зарубежные командировки, благодаря СМИ они видят, как благополучно, богато живут люди в других странах, и это вынуждает их работать на износ. А когда не будет причин для работы на износ, тогда, я уверен, больше появится возможностей для восстановления, для оптимизации морально-этических принципов. Это будет непременно способствовать стабилизации культурных канонов. Если, конечно, не возникнет мировых, межгосударственных авантюр.

Вспомним основную идею любого государства, провозглашенную графом Шуваловым, его многократно цитировал Александр Исаевич Солженицын, недавно скончавшийся: «Государство должно сохранять население». Добавлю, что это возможно только при сохранении чести, морали граждан и, прежде всего, элиты - административной, экономической, культурной.

Только б не было войны…

- В 90-е годы страна пережила две Чеченские войны. То, что сегодня наступил мир, способствует успокоению общества (беседа проходила до начала военного конфликта в Южной Осетии. – прим. Ред.). Ведь во время войн в Чечне даже те люди, которые не принимали участие в боевых действиях, испытывали страшный стресс.

- Всякая война имеет в своем начале некоторую эйфорию. Потому что значительной части населения нужен положительный стресс – эустресс победы, ожидание победы. К несчастью, слишком быстро кровавое лицо войны встает перед всеми. И когда жуть войны доходит до общества, то вызывает у большинства людей дистресс – то есть стресс неприятный, который может стать даже причиной болезней, если люди к ним предрасположены.

- Депрессии, например?

- Может быть, и депрессии, а может, и наоборот, чрезмерного болезненного возбуждения, неврозов и даже телесных заболеваний.

И, конечно, возникновение сейчас стабилизации, при которой нет террористических актов, нет войны внутри страны, способствует уменьшению напряжения в обществе. Лица людей на улицах, в транспорте в разных городах России стали спокойнее, уравновешеннее. Я бы сказал, даже у малообеспеченных пенсионеров лица более довольные.

Рожал детей? Получай большую пенсию!

- Стариков у нас становится все больше и больше, значит, отношение к ним неплохое, иначе бы они все вымерли, как это произошло во время войны. Для нас, мальчишек послевоенной поры, стариками казались сорокапятилетние мужчины. А самое главное, тогда все-таки большая смертность старших поколений компенсировалась большей рождаемостью среди молодых. В связи с этим я давно предлагаю в качестве одного из способов предотвращения демографического коллапса, то есть неотвратимого вымирания населения, разделить пенсии на 2 категории: чтобы одна категория выплачивалась в зависимости от уровня заработка и стажа, а вторая – от количества детей, взращенных до совершеннолетия. Если один человек не рожал детей, то он проел то, что заработал. Потому что он ездил по курортам, хорошо одевался, жил радостной жизнью, в то время как другой вкладывал все деньги в детей. А дети этого второго сегодня кормят всех стариков.

Не заиграться бы…

- Я абсолютно убежден, что молодежные конфликты, в том числе с участием скинхедов, провоцируются и регулируются властью. Как это и должно быть, как это бывало всегда, если власть хоть чего-то стоит. Другое дело, что история знает случаи, когда конфронтирующие и управляемые народные движения, молодежные в основном, выходили из-под контроля власти. Так случилось в 1905 году, когда тоже, казалось, все контролировали, и во главе революционной организации стоял Гапон и агенты охранки. Сейчас этот опыт учитывается. Но насколько будет эффективен этот учет, неизвестно. Мне как человеку, пережившему войну с фашистской Германией, скинхеды крайне неприятны реанимацией фашизма со всей его символикой. Но я вполне понимаю необычайное беспокойство тех молодых людей, которые еще не стали средним классом, даже не получили еще образования. Но поскольку у большинства из них крепкий организм, то у них, конечно, нет телесных болезней стресса, но возникают социальные болезни, то есть конфронтация с обществом и со старшим благополучным поколением.

А поскольку за ними следит это общество, чего они не знают, и провоцирует их, о чем они, конечно, догадываются, то такие молодежные группы еще больше возбуждаются против общества.

- Молодежь направляет свою агрессию на еще более слабых - на мигрантов.

- Мигранты - не значит слабые. Когда провоцируется конфронтация внутри общества, то выбираются равные силы, чтобы не было победителя, чтобы пострадали те и другие, и это способствовало бы стабильности власти.

- Наверное, их стравливают между собой для того, чтобы они на состоятельных людях свою агрессию не вымещали.

- Да кому жалко состоятельных людей, вы подумайте? Что эти состоятельные люди высшей государственной элите? Ну, другие вырастут! Их тоже нужно припугнуть, когда надо. Даже бандитами, не обязательно спецслужбами. На то и щука, чтоб карась не дремал.

Как лечить стресс?

- Леонид Александрович, Вы говорите о том, что люди испытывают сегодня большое напряжение, стресс от жизни, который их тяготит. Что Вы можете им посоветовать?

- Первое и главное, что поможет человеку при стрессе, это случай счастливый, счастливая судьба. Особенно если он сам выбился из сил. Кого-то могут преследовать неудачи, ну, что ж, можно только пожалеть его. Или, сожалея, ему помогать.

Что же делать самому человеку? Он может действовать только тогда, когда у него остались хоть какие-то силы для этого.

Прежде всего, нужно выйти на люди. Просто выйти из квартиры в свой двор, на улицу. Посмотреть на других. И тогда человек увидит среди знакомых и незнакомых людей интересные лица. За кого-то он может расстроиться, с кем-то вместе порадоваться.

Надо приглядеться к хорошо знакомым и близким людям. И можно увидеть много интересного, а иногда и даже опасного. Но это тоже выведет человека из стрессовой депрессии.

Человек, выйдя к людям, должен не противиться, не стесняться своих сопереживаний. Злобных ли, добрых ли – но лучше все-таки добрых. И испытывать не садизм по отношению к другим, а сочувствие. И помогать другим. Помогая, можно существенно помочь и себе при стрессе.

И следующее, очень важное чувство – это любовь к людям. Ближе всего к каждому человеку – его близкие. Поэтому важно любить близких своих. Невинных детей, или даже своих детей, которые безобразники и шпана. Любить тех, кто твоего же возраста, может быть, через воспоминания общих счастливых минут. Признавать их пользу личную для тебя. Любить жену или мужа для жены, с которым они вместе воспитали детей, а теперь обеспечивают, помогают друг другу при болезни. Ищите в глубинах своей души если не любовь, то доброе отношение к родителям, к соседям. И, конечно, самое лучшее, если кого-то посетит любовь романтическая, а она возможна для каждого человека и в любом возрасте.

Я думаю, что у нашей страны и у всех народов, живущих в ней, самые лучшие перспективы, при условии, что каждый будет помнить и поддерживать свою честь, будет помнить о чести своей семьи, если всяк будут знать, что у нас течет одна и та же кровь, и смерть каждого человека - это гибель частицы тебя самого. И поэтому главным должно быть участие в жизни других людей и контроль за своим возмущением и, тем более, за своей злобой.

Моя уверенность и оптимизм основывается на хорошем знании того, что культура народов, населяющих нашу страну, неистребима, сильна, создавала и создает наше единство, несмотря на провоцируемую ксенофобию. Все, что объединяет, это от Бога. Все, что разъединяет – от дьявола.

 

 

Theme by Danetsoft and Danang Probo Sayekti inspired by Maksimer