Испытания и доработка при кратковременной невесомости разных вариантов шлюза для первого выхода человека в открытый космос.

Примечание: К пятидесятилетию героического полёта П.И. Беляева и А.А. Леонова.
Глава из книги «Проникновение в космонавтику», подготовленной к печати.
Нужна финансовая помощь в её издании.

9.1. Подготовка в ЛИИ выхода человека в открытое космическое пространство. В Лётно-Исследовательском институте (в ЛИИ), в полётах на ТУ-104А бортовой № 42396 при многократных повторениях невесомости готовился первый выход человека в открытое космическое пространство. Самолёт разгонялся на высоте 6000 м, подняв нос, взмывал вверх (кабрировал), потом летел по параболической траектории, с её вершиной на высоте 9000 м, затем пикировал; и на 6000 м переходил в горизонтальный полёт. Невесомость, продолжавшаяся каждый раз по 28-30 секунд, возникала в салоне самолёта при полётах по параболе. Как правило, их было 12 в каждом полёте. До и после режима невесомости возникала перегрузка – 1,5-1,8 G, то есть всё в самолёте становилось в 1,5-1,8 раза тяжелее за один лётный день можно было сделать лишь один «полёт».

Берёзкин Евгений Терентьевич, автор изобретения способа создания невесомости в самолетах ТУ104 при полёте по параболической траектории. Во время кратковременной невесомости поймал за шнурок свой секундомер.

Рис. Берёзкин Евгений Терентьевич, автор изобретения способа создания невесомости в самолетах ТУ104 при полёте по параболической траектории. Во время кратковременной невесомости поймал за шнурок свой секундомер.

Математический расчёт того, как в полёте создать невесомость в большом пассажирском самолёте (на какой высоте, при каких скоростях, с какими углами кабрирования и пикирования, с учётом веса самолёта и площади крыльев) был сделан талантливым инженером Евгением Терентьевичем Берёзкиным совместно с К.И. Бестужевым (оформлено свидетельство об изобретении). Американцы отставали от нас и невесомость делали только в небольших военно-транспортных самолётах.

В салоне самолёта установили часть космического корабля «Восход-2». Сначала было неясно, как лучше, безопаснее выплывать при невесомости из него. В космосе открывать люк корабля нельзя, потому что была бы слишком большая утрата воздуха. Его запасы в корабле ограничены. Потому решили приделать к выходному люку «Востока-2» надувной шлюз «Волга». Космонавт вплыл бы в него, одновременно вошла бы туда только ограниченная объёмом шлюза часть атмосферы корабля, потом его люк закрывался и через выходной люк шлюза космонавт «выплывал» бы в космос.

Данилович Валентин Иванович работал инженером в ЛИИ в лаборатории №24. Стал парашютистом-испытателем. Трагически погиб при испытании и доработке принципиально нового катапультного кресла.

Рис. Данилович Валентин Иванович работал инженером в ЛИИ в лаборатории №24. Стал парашютистом-испытателем. Трагически погиб при испытании и доработке принципиально нового катапультного кресла.

Испытателями были назначены: молодой инженер Данилович Валентин Иванович и я – Китаев-Смык Леонид Александрович. Сначала шлюз, круглый как трубу длиной 2 м сделали из толстого плексигласа, чтобы было видно как испытателю удобнее проплывать через него. По результатам этого предварительного исследования был сконструирован матерчатый шлюз с надувными стенками. При полёте по параболе в условиях невесомости мы поначалу «выплывали» из «Восхода-2» без скафандра. Потом делали это уже одетые в скафандр: сначала не надутый, с открытым забралом шлема. Затем повторяли все рабочие операции с повышенным давлением в скафандре и герметично закрытым забралом. Во время испытаний при создании условий невесомости надо было открыть выходной люк «Восхода-2», «проплыть» в шлюз, открыть люк шлюза, «выплыть» из него, как бы в космос, полетать в невесомости и вернуться обратно, закрыв оба люка. Это делалось за несколько тридцатисекундных периодов (режимов) невесомости.

Рис. Космический корабль «Восток-2» со шлюзом «Волга», перед ним стоит Л.А. Китаев-Смык (В музее ОАО «НПП «Звезда» имени академика Г.И. Северина»)

Рис. Космический корабль «Восток-2» со шлюзом «Волга», перед ним стоит Л.А. Китаев-Смык (В музее ОАО «НПП «Звезда» имени академика Г.И. Северина»)

После испытаний при невесомости разных элементов устройства шлюза и скафандра для выхода в открытый космос, отбирались наилучшие варианты. Затем они дорабатывались, вновь испытывались и так далее. Наиболее удобным для прохода (проплывания) через шлюз был очень перспективный экспериментальный скафандр. У него ранец располагался на уровне голеней космонавта, перед ними. Благодаря этому, габариты (ширина, толщина) космонавта были небольшими и позволяли ему свободно проплывать, пролезать через люки. Но Главный конструктор космических кораблей Сергей Павлович Королёв, посмотрев на экспериментальный скафандр, проворчал: «Что за мотня висит на причинном месте! Сделать, как солдатский ранец, на спине».

Рис. С.П. Королёв, Генеральный конструктор космических кораблей, академик АН СССР.

Рис. С.П. Королёв, Генеральный конструктор космических кораблей, академик АН СССР.

На основе первого космического скафандра «СК-1» быстро сконструировали и изготовили скафандр «Беркут». В таком скафандре Алексей Леонов потом  выходил в открытый космос. И я, и Данилович, одев этот скафандр, проплывали через люки, можно сказать, впритирку к их краям, но воля Главного – закон.

Рис. Отработка в невесомости порядка действий при выходе космонавта из орбитального космического корабля. В скафандре «Беркут»  - инженер-испытатель В.И. Данилович.

Рис. Отработка в невесомости порядка действий при выходе космонавта из орбитального космического корабля. В скафандре «Беркут»  - инженер-испытатель В.И. Данилович.

Помню один случай. Время было зимнее. Поступавший в скафандр воздух, которым в полёте дышал испытатель, закачали в баллоны. Как потом оказалось, этот зимний воздух был очень сырым. Когда он проходил ко мне в шлем скафандра через дюзы, то стал замерзать, закупорил их, и мне стало нечем дышать. Женя Берёзкин, который был ответственным за техническое обеспечение полётов, говорит: «Что же делать?!». Испытания были очень срочные. А я в те годы много занимался подводным плаванием и знал, что, хорошо отдышавшись, без дыхания могу продержаться 2 минуты. Отвечаю: «Продолжим. Если потеряю сознание в шлюзе, надеюсь, успеете добраться до меня, вытащить за ноги обратно в “Восток-2” и открыть забрало». Полёт продолжили. Результаты испытаний были получены вовремя.

Рис. В режиме невесомости, одетый в скафандр «Беркут», Л.А. Китаев-Смык подтягивается за фал перед тем, как вплыть через люк в шлюз макета космического корабля. В этих испытаниях были отмечены трудности, возможные при «вплывании» космонавта в шлюз. Скафандр «Беркут» (с ранцем за спиной) был использован в орбитальном полете. На заднем плане верхом на надутом шлюзе сидит кинооператор Борис Буланов.

Рис. В режиме невесомости, одетый в скафандр «Беркут», Л.А. Китаев-Смык подтягивается за фал перед тем, как вплыть через люк в шлюз макета космического корабля. В этих испытаниях были отмечены трудности, возможные при «вплывании» космонавта в шлюз. Скафандр «Беркут» (с ранцем за спиной) был использован в орбитальном полете. На заднем плане верхом на надутом шлюзе сидит кинооператор Борис Буланов.

Мы все очень спешили, чтобы обогнать американцев они тоже готовили выход астронавтов в открытый космос. Мы знали, что если они выполнят такой полёт раньше нас, то нашего полёта с выходом в космос не будет. Так позднее случилось с нашей программой полёта на Луну: американцы опередили нас и наши полёты с выходом людей на Луну были отменены, хотя многое было подготовлено именно к ним.

Работа оказалась трудной, были споры между изготовителями «Востока-2», шлюза, и впервые создаваемого скафандра для выхода. После завершения всех доработок шлюза с участием специалистов ЛИИ и завода-института №918 (теперь он называется «НПП Звезда») была составлена инструкция; в ней указывалось, как космонавтам обучаться выходу и входу в «Восток-2» на режимах кратковременной невесомости в полётах по параболической траектории на нашей летающей лаборатории. В конце 1964 года в полётах на ТУ-104 проводились тренировки Павла Беляева, Алексея Леонова и их дублёров. На всех людей, принимавших участие в лётных тренировках, производило впечатление спокойствие Павла и не лишённая юмора тактичность Алексея; его дружески, не только за глаза, называли «рыжий».

Рис. А.А. Леонов и П.И. Беляев готовы к полёту в космос.

Рис. А. А. Леонов и П. И. Беляев готовы к полёту в космос.

Надо сказать, что некоторые условия космического полёта невозможно создать в самолёте. Давление в скафандре при выходе в космический вакуум – должно было бы сильнее раздувать скафандр, чем это мы могли сделать в авиационном полёте, ведь в салоне самолёта была земная атмосфера. Находясь в скафандре в космосе, космонавт должен дышать кислородом, а не воздухом, как у нас в летающей лаборатории ЛИИ. А пользоваться им в самолёте было абсолютно недопустимо из-за опасности пожара и взрыва. Эти несоответствия создали немалые трудности при выходе в открытый космос, но экипаж «Востока-2»справился и с ними.

Наш итоговый отчет о лётных испытаниях был обсуждён в ОКБ-1 у С.П. Королёва в присутствии, наверное, всех участвующих в этой программе конструкторов, их помощников и представителей Министерства обороны: народу собралось человек 150. Королёв задал мне только один вопрос: «Какой длины должен быть фал для безопасного выхода в космос?» («фал» - соединял космонавта с «Востоком-2»). Я ответил: «Полтора метра». Как тут Королёв начал кричать!!: «15 метров! 15 метров!!». Ко мне подошёл наш начальник ЛИИ Николай Сергеевич Строев и очень сухо спросил: «Леонид Александрович, Вы отдаёте отчет своим словам?». «Да. Если бы я выходил в космос, то справился бы с фалом 15 метров, у меня большой опыт плавания в скафандре при невесомости, но к космическому полёту я не готов». Королёва уговорили: Леонов отплывал от «Востока-2» с семиметровым фалом. В ответе Строеву я как бы упрекнул его, напомнив, что ещё в 1962 году он не отпустил меня, когда мне пришло приглашение из Центра подготовки космонавтов.

Почему я сказал: «полтора метра»? Опасался, что с длинным фалом трудно будет справиться, если он в космосе начнёт обвиваться вокруг космонавта. Действительно, когда в космосе Леонов отплыл от «Востока-2», то масса плывущего за ним фала угрожающе заворачивалась вокруг него. Леонов отлично справился с этим. Алексей Архипович и дальше умело справлялся с лавиной опаснейших трудностей, обрушившихся на него в космосе. Возможно, если бы Королёв послушал меня, неприятностей было бы меньше.

Только недавно я узнал, почему он так кричал на меня. Королёв хотел, чтобы Леонов отплыл от космического корабля на расстояние достаточное, чтобы сфотографировать «Восток-2» в полёте на фоне поверхности Земли. Анализируя эти фотографии, наши американские конкуренты не стали бы сомневаться, что выход в открытый космос действительно состоялся. «Единственно, что я не сделал на выходе, - рассказывал потом Леонов, - не смог сфотографировать корабль со стороны. У меня была миниатюрная камера “Аякс”, способная снимать, через пуговицу. Её нам дали с личного разрешения Председателя КГБ. Управлялась эта камера дистанционно тросиком; из-за деформации скафандра я не смог до него дотянуться» [Батурин Ю.М. – ред. Мировая пилотируемая космонавтика. История. Техника. Люди. Изд. РТСофт. М.: 2005]. Специальный секретный фотоаппарат был укреплён на скафандре, на бедре Леонова. Кинокамера, укреплённая на космическом корабле, запечатлела судорожные движения рукой около бедра – Алексей Архипович пытался сделать фотоснимок.

9.2. Выход в открытый космос. 18 марта 1965г. майор Алексей Леонов первым из людей вышел, т.е. выплыл из космического корабля «Восток-2» в открытый космос, удерживаемый семиметровым фалом: 2м – в шлюзе, а на 5м Алексей отлетел от него, оттолкнувшись от выходного люка. Тут всё и началось. Космический корабль вдруг показался ему непривычно огромным, увеличившимся, опасно нависающим над ним. Об этом Леонов рассказал, приехав к нам в ЛИИ вскоре после полёта. Эта иллюзия, - макропсия, - известна психологам; она бывает у уставших детей, а также у взрослых при подавленном страхе.

Спустя много лет она вспоминается Алексеем иначе: «Вид был ошеломляющим, наша планета открылась перед глазами колоссальной панорамой, я чувствовал себя песчинкой» [http://www.bbc.co.uk/news/special/2014/newsspec_9531/index.html].
И ещё: «Картина космической бездны, которую я увидел, своей грандиозностью, необъятностью, яркостью красок и резкостью контрастов чистой темноты с ослепительным сиянием звезд просто поразила и очаровала меня. В довершение картины представьте себе – на этом фоне я вижу наш советский корабль, озарённый ярким светом солнечных лучей» [Батурин, ред. 2005].

Когда он оттолкнулся от шлюза, «его тут же закрутило и фал стал заворачиваться вокруг него» [http://www.bbc.co.uk/news/special/2014/newsspec_9531/index.html].

Рис. А.А. Леонов в открытом космосе. Съемка телевизионной камерой, укреплённой на шлюзе космического корабля «Восход-2».

Рис. А.А. Леонов в открытом космосе. Съемка телевизионной камерой, укреплённой на шлюзе космического корабля «Восход-2».

В безопорном пространстве не на что опереться, не за что зацепиться. «Здесь начались неприятности, - вспоминает Леонов. – Я почувствовал, что у меня немножко деформируется скафандр, у меня вышли уже пальцы из перчаток, ноги из сапог, я свободно нахожусь внутри скафандра. Значит, мне надо что-то делать» [http://www.bbc.co.uk/news/special/2014/newsspec_9531/index.html]. «В космическом вакууме скафандр раздулся, не выдержали ни рёбра жесткости, ни плотная ткань, - вспоминает Леонов. – Я, конечно, предполагал, что такое может случиться, но не думал, что настолько сильно. Я затянул все ремни, но скафандр так раздуло, что руки вышли из перчаток, когда я брался за поручень, а ноги из сапог. В таком состоянии я, разумеется, не мог втиснуться в люк шлюза» [Батурин, ред. 2005]. Объясняется это тем, что, ещё находясь в «Востоке-2», космонавт недостаточно натянул лямки-стяжки скафандра на рукавах и на ногах, расположенных как лампасы. В космосе затягивать их было поздно; или, может быть, Леонов не застегнул пряжки стяжек. «Возникла критическая ситуация, - продолжает Леонов, - а советоваться с Землёй было некогда. Пока бы я им доложил…пока бы они совещались…И кто бы взял на себя ответственность? Только Паша Беляев это видел, но ничем не мог помочь» [Батурин, ред. 2005].

Ситуация кошмарная?! Опасность стала бы гибельной, если бы Алексей не смог вернуться в космический корабль. Особенно тяжело психологически травмирован был командир корабля Павел Беляев. Ведь ему, - как недавно стало известно, - Главным конструктором Королёвым перед полётом был дан (возможно, только устно?) приказ – при невозможности возвращения Леонова в корабль отстрелить вместе с ним шлюз. Они остались бы немыми спутниками Земли. Надо было спасти хотя бы одного космонавта и корабль «Восток-2».

А. А. Леонов в открытом космосе.

Рис. А.А. Леонов в открытом космосе.

Но почему скафандр раздулся «как шар»? Как такое могло произойти? А может быть, это было еще одно, но уже кошмарное проявление макропсии у Алексея Леонова и никакого нештатного раздутия скафандра не было? Борис Васильевич Михайлов (строгий, подтянутый, с бородкой как у мушкетёра. Мы называли его Арамис), начальник отдела, в котором был испытан и доработан скафандр Леонова, как мне стало известно, говорил, что будто бы никакого опасного раздутия скафандра «Беркут» в космосе в приципе быть не могло. В 1967 году скафандры «Ястреб», которые мы применяли в первых полётах на самолёте Ту-104 существенно доработали по замечаниям Леонова. Были введены стальные тросы и другие дополнительные элементы в силовую оболочку скафандра. В 1969 году они были испытаны А.С. Елисеевым и Е.В. Хруновым в космическом полёте при переходе в открытом космосе из корабля «Союз-5» в корабль «Союз-4». Никаких излишних раздуваний скафандров у них не случилось.

Первый выход в открытый космос в 1965 году потребовал чрезвычайного психического напряжения космонавтов. «И тут, - вспоминает Леонов, - я, нарушая все инструкции и не сообщая на Землю, перехожу на давление 0,27 атмосфер. Это второй режим работы скафандра. После того, как я перешёл на второй режим - всё “село” на свои места» [Батурин, ред. 2005]. Надо ли было уменьшать давление в скафандре, переходить на второй режим? Генеральный конструктор предприятия, изготовившего скафандр, Г.И. Северин неодобрительно отзывался об этом: «Со скафандром справился, хотя не тот режим давления включил» - говорил он о Леонове.

Г. И. Северин, Генеральный конструктор космических кораблей, академик АН СССР, 1965 г.
Рис. Г. И. Северин, Генеральный конструктор космических кораблей, академик АН СССР, 1965 г. Седые волосы появились в 1967г. в связи с гибелью В.И. Даниловича.

Но это так видится в спокойной обстановке. В минуту опасности космонавт во впервые совершаемом полёте, также как лётчик-испытатель, бывает лишён времени на обдумывание. Современные психометрические исследования показали, что при смертельной опасности в центральной нервной системе (в головном мозге) процессы поиска и принятия решения происходят намного быстрее и раньше, чем оно осознаётся. Это принято называть интуицией, за которой стоит интеллект и жизненный опыт. Космонавт Леонов, почувствовав (или предугадав), что из-за раздутия скафандра возникнут опаснейшие затруднения при входе в шлюз, потом в «Восток-2», принял опережающее решение, снизил давление в скафандре, уменьшил его габариты. Оценивая его поступок, С.П. Королёв сказал: «Алёша прав».

Что было потом? «На нервах сунул в шлюз кинокамеру, - продолжает вспоминать Леонов, - и сам, нарушая инструкцию, пошел в шлюз не ногами, а головой вперед. Взявшись за леера, я протиснул себя вперёд» [Батурин, ред. 2005]. Перед этим вторая наружная кинокамера была нечаянно упущена в космос. Влезать и вплывать в шлюз, а потом, следовательно, и в корабль головой вперед было недопустимо, так как Леонов не смог бы в корабле ни сесть в кресло, ни развернуться. Находясь в таком положении – «вверх ногами», - он был бы при приземлении травмирован, или бы погиб. Осознав это Алексей развернулся находясь в шлюзе. Смог это сделать благодаря большой физической силе и удивительной ловкости.

Проанализируем сложившуюся тогда ситуацию, хотя делать это, спустя много лет, малоэффективно. Что произошло? Можно предположить, что, находясь в сильнейшем психологическом напряжении, «сунув в шлюз кинокамеру», Леонов стал совершать не вполне контролируемые им действия. И сам повторил «судьбу» спасённой в шлюзе кинокамеры, то есть вслед за ней стал «спасаться» в шлюзе. Вероятно, в это время в его подсознании могли протекать не вполне осознаваемые мысли, можно предполагать, такие: «Одна кинокамера погибла в кромешной бездне космоса, вторая спасена. Надо, также как она, спастись и мне вслед за ней, глядя на неё, лицом вперёд!» Не задумываясь о том, что вплывание в шлюз, а потом в корабль головой вперёд - гибельно. При психоанализе такие поступки, повторяемые вслед за более успешными субъектами (субъектом здесь становиться кинокамера), называют анаклитическими действиями (термин Зигмунда Фрейда), то есть «опирающимися» на тех, кто уже спасён.

Не надо думать, что тогда Алексеем двигал лишь страх перед жуткой бесконечностью космоса. Нет! При покорении опасных пространств, при любой кошмарной угрозе у всякого нормального человека пробуждается ещё и смелость. И страх переплетается с нею, рождая отвагу и радость от будущей победы, радость, взятую взаймы у предстоящих успехов. Оказавшись под мнимой защитой мягких, надутых стенок шлюза, Леонов осознал: «Во что бы то ни стало надо войти в “Восток-2” ногами в шлюз. 

«Мне всё же удалось перевернуться, - вспоминал он, - и войти в корабль ногами, как положено. Но у меня был такой тепловой удар!» [Батурин, ред. 2005]. «Тепловым ударом» он, надо думать, называет свое экстремальное состояние с проливным потом, возникшее, не только из-за неимоверных физических усилий при переворачивании в шлюзе, но и после внезапно осознанной там возможности катастрофы. Она случилась бы, если Алексей не вошёл бы в «Восход-2» ногами вперёд. Известно, какой бывает обильный пот от ужаса. И тут ему помогал накал совмещённых эмоций: и страх, и отвага.

Почему Леонов осознав, что нельзя входить в корабль головой вперёд, не вышел вновь из шлюза? Ведь в открытом пространстве было бы легче и быстрее развернуться, чтобы вплыть в шлюз правильно – ногами вперед. Можно представить, что у него в подсознании забрезжила чёрная бездна неприветливого, жуткого космоса, поглотившая кинокамеру. «Обратно в космос?! Нет! Ни за что!! Здесь вокруг меня стены шлюза – защита от него! Перевернусь в шлюзе!».

Подобные мысли и желания, формируясь при стрессе в подсознании, нередко не осознаются. Они, как правило, вытесняются из памяти. И нельзя просить человека вспомнить всё доподлинно. Такие просьбы рождают фантазии, которые потом вспоминаются как действительность. В психологии и психиатрии эти стрессовые реакции памяти называют конфабуляциями. Фантазии, заместившие забытое, с уверенностью помнятся, как будто всё так и было! У судебных следователей есть выражение: «Врёт как свидетель чрезвычайного происшествия». Чем напряжённее вспоминают опасность, тем большие фантазии замещают забытый страх.

После входа в «Восток-2» неприятности не кончились. «Самое страшное, - продолжал вспоминать Леонов, - было, когда я вернулся в корабль, начало расти парциальное давление кислорода (в кабине), которое дошло до 460 мм и продолжало расти…малейшая искра – и всё превратилось бы в молекулярное состояние, и мы это понимали. Семь часов в таком состоянии и потом заснули…видимо от стресса. Потом мы разобрались, что я шлангом от скафандра задел за тумблер наддува» [Батурин, ред. 2005]. Тут у обоих космонавтом начался критический сон.

После смертельной опасности, когда её уже нет, сознание может отключиться, организм отдыхает, восстанавливает силы для преодоления новых невзгод. Такой сон часто бывает, когда после опасной погони хватают преступника, бросают в тюремную камеру, он тут же засыпает. Сокамерники и охрана даже не пытаются его будить.

Уникальная находчивость и профессиональное мастерство были проявлены Леоновым и Беляевым при посадке «Востока-2». Надо полагать, этот космический корабль не был особенно подготовлен для пилотируемого (ручного) его приземления, используя сложнейшую оптическую систему «Взор». Она была изобретена и изготовлена в Государственном оптическом институте для одноместных космических кораблей «Восток» - для «шариков». В них «Взор» располагался перед космонавтом. Когда же «шарик» преобразовали, сделав его двухместным «Восходом», то «Взор» оказался между сидящими в ложементах космонавтами. Чтобы управлять посадкой «Восхода-2», глядя на Землю через «Взор», одному из членов экипажа пришлось бы несколько наклониться, сместиться к центральной оси космического корабля. Об этом мне рассказывал академик Борис Викторович Раушенбах, заместитель С.П. Королёва, ответственный за автоматическое управление космическими кораблями. По словам Раушенбаха,  при управлении посадкой «Восхода-2» космонавты немного сместили (наклонили)  центральную ось корабля; возник дисбаланс и, как говорил Борис Викторович,  отключение системы автоматической посадки. Надо сказать, что космонавты проявили исключительное самообладание и мастерски управляли приземлением «Восхода-2», оптимально рассчитав регион для посадки.

Вот что говорил о полёте Беляева и Леонова Генеральный конструктор и академик Гай Ильич Северин: «Программа выхода человека в космос была весьма драматичной…Дамоклов меч всегда висел над нами. Леонов с Беляевым полетели. У нас всё сработало нормально. Правда Леонов не той стороной начал входить в шлюз и потому замешкался. Со скафандром справился, хотя не тот режим давления включил, но в корабль всё-таки вошёл. А затем неприятности продолжались: отказала автоматическая система посадки, космонавты начали ориентировать корабль по “Взору”, но включили систему с опозданием и сели где-то в районе Перми. Шесть или даже девять часов от них не было вестей. Королёв, Келдыш и я сидели и ждали. Честно говоря, мы считали, что экипаж погиб. А когда пришло сообщение, что они сели в тайге, живы и здоровы, Сергей Павлович заплакал» [http:www.nkj.ru/archive/articles/7075/].

Президент Академии наук СССР, академик М.В. Келдыш и Генеральный конструктор космических кораблей, академик С.П. Королёв

Рис. Президент Академии наук СССР, академик М.В. Келдыш и Генеральный конструктор космических кораблей, академик С.П. Королёв

В своём легендарном полёте и потом в жизни Алексей Архипович всегда гениально проявлял мощную ассоциативную интеллектуальность, способность мгновенно находить новое правильное решение.

Тяжелейший стресс, пережитый Павлом Беляевым, не прошёл без последствий для его здоровья. Торжество и почёт, которыми он был окружён после возвращения на Землю, вероятно, не смягчали этих последствий. У Беляева возникла язвенная болезнь желудочно-кишечного тракта. Известно, что это один из неблагоприятных компонентов «стрессовой триады», описанной Гансом Селье (два другие: общая мышечная слабость и ломота во всём теле). В 1970 году Павел Иванович скончался. Военные врачи, лечившие его, рассказывали мне, что излечить его не удалось, так как язвенная болезнь осложнилась тромбозом вен брыжейки кишечника.

П. И. Беляев, командир космического корабля «Восход-2».

Рис. П. И. Беляев, командир космического корабля «Восход-2».

9.3. О гибели В.И. Даниловича. В 1968 г. около города Феодосия проходили приёмо-сдаточные испытания нового, уникального катапультного кресла для военных самолётов разных типов. Его создавали много лет в институте-заводе № 918 (Теперь это «НПП Звезда»). Ведущим испытателем парашютистом-катапультщиком был Владимир Никитович Матвеев, его дублёром – Валентин Иванович Данилович. Позднее Матвеев рассказывал мне, что в ходе серий испытательных приводнений обнаружил недостатки в устройстве надувного воротника, обеспечивающего непотопляемость лётчика после катапультирования и приводнения: при большом волнении и ветре, по его мнению, волны могли захлёстывать лицо приводнившегося. Из-за срочности гос. испытаний члены комиссии (изготовители воротника) не соглашались с тем, что надо доработать (существенно изменить) воротник. Это сорвало бы сроки сдачи заказчикам (Министерству Обороны СССР) катапультного кресла и нанесло бы ущерб престижу и премиальному фонду всех предприятий участвующих в создании катапультного кресла. Володя Матвеев требовал доработки воротника, он был горячий парень, и, по его словам, из-за этого был отстранён от испытаний. В них продолжал участвовать Валентин Данилович, - выдержанный, немногословный.

Во время очередного испытательного катапультирования произошла трагедия. Данилович, - вспоминает Гай Ильич Северин, Генеральный конструктор «НПП Звезда», в котором было создано катапультное кресло, - «погиб по вине военных, но, как бывает в подобных случаях, они попытались переложить ответственность на других, в частности на меня. Испытания шли под Феодосией. Приземлиться он должен был на сушу, но из-за ошибки штурмана сел в заливе. Я с вертолёта видел, как он приводнился. Катер не мог подойти быстро из-за мелководья. Данилович запутался в стропах и захлебнулся» [Северин, http:www.nkj.ru/archive/articles/7075/]. А ведь система аварийного приводнения должна обеспечивать безопасность лётчика в любых условиях. По мнению Матвеева, гибель Даниловича случилась из-за того, что она была несовершенна. Однако, Валентина «сделали» основным виновником произошедшего (жена и ребёнок не получили надлежащей пенсии). Северин вспоминал, что все парашютисты-испытатели отказались от участия в дальнейших испытаниях новейшего катапультного кресла, - боялись, не верили в надёжность системы спасения. И только Олега Хомутова удалось уговорить завершить испытания. После дополнительных катапультирований Олег «подтвердил, что к креслу нет никаких претензий» [Северин, там же]. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза, наивысшая награда в то время в СССР.

Герой Советского Союза Олег Константинович Хомутов.

Рис. Герой Советского Союза Олег Константинович Хомутов.

Военные участники испытания катапультного кресла, пытались уменьшить свою вину в гибели Даниловича, поручили военным врачам-патологоанатомам обследовать тело погибшего. Был обнаружен перелом позвоночника. Это, якобы, доказывало, что «в процессе катапультирования лётчик (Данилович) получил перелом позвоночника, из-за этого не мог активно действовать в воде и утонул. При вскрытии у него действительно была обнаружена травма позвоночника» [Северин, там же]. Но Г.И. Северин был абсолютно уверен, что из-за катапультирования этого не могло произойти. Он, - как мне рассказывали его сослуживцы, - добился эксгумации трупа Даниловича и повторного обследования. «На рентгеновских снимках, - вспоминал Северин, - было отчётливо видно, что позвоночник у него был поврежден много лет назад, а не во время нашего испытания» [Северин, там же]. Стальная воля Гая Ильича смяла порочный страх за свое реноме военных. Катапультное кресло созданное «НПП Звезда» спасло жизнь и здоровье многим лётчикам. Оно используется в разных странах и считается лучшим в мире.

Все трое, Матвеев, Данилович и Хомутов были моими сослуживцами (в ЛИИ), младшими товарищами и друзьями. Я видел, как тяжко переживал Олег гибель Даниловича. Заметно было, что присуждение ему звания Героя и незаслуженное обвинение Даниловича в собственной гибели психологически травмировало Хомутова. Он запил, пьяным кричал всем, что он Герой. Наверное, не вполне осознавая, пытался доказать себе право на Золотую звезду. Её у него сорвали с груди и украли. Однажды, шпана вытолкнула его на ходу из электрички. Был двусторонний перелом нижней челюсти; вид Олега с металлическими скрепками во рту был трагический. Руководство института завода «НПП Звезда» помогло ему восстановить психическое здоровье. Олег Константинович Хомутов работал там инженером-конструктором. Скончался в 1997 году.

9.4. Зачем Елисеев и Хрунов в космосе переходили из «Союза-5» в «Союз-4». Было решено  космический корабль «Союз» с лунным экипажем на орбиту вокруг Земли поднять ракетой, созданной в ОКБ-1 генерального конструктора С.П. Королева. На ту же орбиту -  вывести мощной ракетой фирмы Челомея (ОКБ-52) лунный корабль без людей, состыковать эти два корабля (королёвский и челомеевский), чтобы уже на орбите лунный экипаж пересел из «Союза» в лунный корабль, на котором долетел бы до Луны, потом стартовал там и вернулся на Землю. Тогда мы не знали подробностей этой программы. Секретность порождала множество домыслов и легенд. С истинными планами посещения Луны можно теперь ознакомиться в рассекреченных дневниках Н.П. Каманина:

«24 декабря 1966 года.
Провели первое заседание Госкомиссии по Л-1 под председательством Тюлина. Доклады о готовности корабля Л-1, носителя УР-500К и старта сделали Мишин, Челомей и Бармин.

Это заседание хорошо уже тем, что впервые в официальной обстановке встретились руководители всех ведущих организаций, которым предстоит многое сделать, чтобы выполнить облет Луны космонавтами до ноября 1967 года — к 50-летию Октябрьской революции. Решено первый облет Луны кораблем Л-1 с космонавтами на борту запланировать на 26 июня 1967 года, а до этой даты выполнить четыре полета кораблей Л-1 без экипажа.

Для вывода лунных кораблей на орбиту будет использована ракета УР-500К, способная поднять 19 тонн. Ракета УР-500К — это модификация ракеты УР-500, уже четыре раза выводившей в космос спутники «Протон» весом более 12 тонн: к двухступенчатой УР-500 добавляется третья ступень — получается УР-500К. По расчетам она может обеспечить прямой полет вокруг Луны и обратно на Землю, но так как УР-500К еще не летала, то в целях повышения надежности полетов Мишин предлагает осуществить подсадочный вариант: ракета УР-500К выводит на околоземную орбиту корабль Л-1 без экипажа, а носитель «Союз» выводит на ту же орбиту корабль 7К-ОК («Союз») с экипажем, корабли производят стыковку, и космонавты через открытый космос переходят из корабля 7К-ОК в корабль Л-1, после чего корабли расстыковываются, 7К-ОК идет на посадку на Землю, а Л-1 разгоняется и уходит в облет Луны. После того, как будут выполнены 4-6 пусков УР-500К, можно будет осуществить и прямой полет к Луне корабля Л-1 с экипажем. Пока же надо, по-видимому, готовиться к обоим вариантам облета. Вариант со стыковкой более сложный и более дорогой. Мне больше по душе прямой полет, но пока не будет уверенности в надежности ракеты УР-500К, мы вынуждены готовиться к акробатическим номерам со стыковкой и переходом космонавтов из корабля в корабль» [Каманин Н.П. Секретный космос. М.: Совф. 2013. С. 754 - 755].

Тогда ещё не было стыковочных узлов с люками в них, через которые космонавты могли переходить из одного космического корабля в другой. Состыковать космические корабли на орбите предполагалось активным стыковочным узлом (по принципу «папа-мама»). Космонавты, одевшись в скафандры, должны перейти из корабля, доставившего их на орбиту, в лунный корабль через открытый космос.

Переход людей на орбите из одного корабля в другой через открытый космос – проблема сложная. Решили для уточнения всех её элементов сначала изучить все сложности такого перехода ещё до реального полёта на луну: -  отработать такой переход на орбите. Но не использовать дорогостоящий мощный челомеевский лунный корабль, а имитировать его вторым кораблём «Союз». И только после испытания такого перехода в открытом космосе, начинать лунную программу с уже выведенным на орбиту челомеевским кораблём.

Летные испытания в режимах кратковременной невесомости при подготовке полёта на луну

Рис.  Летные испытания в режимах кратковременной невесомости при подготовке полёта на луну. Испытатель в скафандре «Ястреб» при невесомости в самолёте Ту-104 перебирается из модели «Союза-7» в модель «Союза-5». На фото видно, что он не удержался рукой за одну из рукояток, укреплённых на «Союзах» и стыковочном узле, и завис в воздухе. Ему приходится, подтягиваясь да фал, возвращаться к «Союзу-7», чтобы начать (в следующих режимах невесомости) вновь переход к «Союзу-5». Из-за таких неудач отказались от использования нескольких рукояток и создали единый, длинный поручень от люка «Союза-7» до люка «Союза-5». Такой поручень использовали в орбитальном полёте. (Прошу читателей извинить за неточности в подписи к этой фотографии, допущенные в прежних публикациях).

Конечно, до пробного перехода космонавтов в открытом космосе надо было отработать все его элементы в серии кратковременных режимов невесомости, в полётах по параболе. В салоне нашего ТУ-104 установили фрагменты двух «Союзов». Испытатели во время режимов невесомости переходили из одного «Союза» в другой. Были опробованы устройства, обеспечивающие переход: с различными поручнями, укреплёнными на «Союзах» и стыковочном узле. Наиболее безопасно и удобно испытателям, одетым в космические скафандры, было переходить, держась руками за длинный поручень; один его конец был закреплён у люка одного «Союза», другой конец у люка другого «Союза». Тренировка космонавтов, осуществивших переход в открытом космос из одного корабля в другой делалась уже военными  - на аэродроме  «Чкаловский»  на их самолете ТУ-104К. Н.П. Каманин пишет в своем дневнике: «18 февраля 1977. ТУ-104 уже третий день летает: экипажи «Союзов» продолжают тренировку по переходу из корабля в корабль в скафандрах в условиях невесомости» [Каманин Н.П. Скрытый космос. М.: ИТСофт 2013. С.85].

Почему посещение Луны нашими космонавтами не состоялось? Потому, что огромные затраты всей страны на космонавтику были ради удовлетворения престижа СССР, то есть советской коммунистическом идеологии. Американцы слетали на Луну первыми, быть вторыми – непрестижно. Огромные затраты в ходе выполнения наших лунных программ (их было несколько, они выполнялись параллельно) стали ненужными. Достижения советской космонавтики, как правило, не могли внедрять в народное хозяйство, то есть использовать для улучшения жизни людей, из-за их немыслимой дороговизны. Часто и для обороны страны они были бесполезны. Конкурентная гонка СССР и США истощила наши ресурсы и стала одной из причин распада СССР. Другой, более значимой причиной была гонка вооружения.

В полёте космического корабля «Восход-2» произошло много смертельно-опасных ситуаций. Экипаж преодолел их, инициативно совершая подчас незапланированные рискованные поступки. Спустя 50 лет А.А. Леонов раскрыл «старые тайны» на ХVI конференции Академии космонавтики имени К.Э. Циалковского: «50 лет первому в мире выходу человека в открытый космос». Отчёт о его докладе опубликован в журнале «Авиапанорама» №2, с. 58-65, 2015. Леонов рассказа об уникальных вариантах стресса и его преодолении. Отчёт «Авиапанорамы» представлен ниже в приложении к этой главе.

Theme by Danetsoft and Danang Probo Sayekti inspired by Maksimer